рафтинг в Карпатах +38 067 841 46 80
сплавы по Днестру +38 096 212 40 71
другое +38 096 022 10 33
tourclub.ternopil@gmail.com

Кто спасет Белого Слона?

Поп Иван, Черная Гора, Попиван. Наверное, нет в Карпатах более интересной, загадочной, известной за границей, и одновременно, наиболее удаленной от автодорог горы. Ее высота 2028 метров над уровнем моря. Это третья по высоте вершина Украины, которая уступает только Говерле (2061 м) и еще одной горе Черногорского хребта со своеобразным румынским названием Бребенескул (2036 м). Сооружение старой польской метеорологической обсерватории, расположенной на Черной Горе, десятки лет привлекает туристов.

Относительно названия

Есть версия, что название Поп Иван, которое указано на большинстве официальных карт, - неправильное. Оно появилось после прихода на Западную Украину советской власти. Когда-то в этих местах жил священник Иван, на праздник Ивана Купала он возглавлял походы местных жителей на гору для сбора целебного горного зелья. Еще говорят, будто сама гора напоминает попа в рясе. Однако давнее и поэтому, по логике, правильное название - Поп`иван (с ударением на втором слоге) - говорит о том, что здесь постоянно дуют сильные ветры. Они завывают, «попевают», «попивают».

Существует и другое название вершины - Черная Гора, которую часто путают с Черногорой - величественным горным массивом, где расположены шесть карпатских двухтысячников. Напомним, что в Карпатах есть еще один Поп Иван - Мармароский - высочайшая вершина Раховского массива. Высота горы достигает 1941 м.

Относительно Попивана или Черной Горы, то гуцулы рассказывают, будто некогда на вершине была огромная скала и Довбуш - легендарный вожак карпатских опрышков - убил здесь "Черную беду" (то есть черта). Словно от этого и скала почернела, и гору назвали Черной.

Но основная особенность Попивана заключается в том, что его вершина увенчана грандиозным каменным зданием. Зимой обсерватория так обрастает снегом и льдом, что поляки назвали ее "Белым Слоном". Появление этого загадочного названия связывают и с другим фактом. Некоторые чиновники со скепсисом относились к обсерватории как научному учреждению, которое требовало больших средств. В их понимании это был "белый слон" - причудливый ненужный замысел.

Камни на плечах

Итак, сначала объявили конкурс проектов. В нем приняли участие пять авторов и творческих коллективов. Результаты публиковались в варшавском журнале "Архитектура и строительство" в 1935 год. Совершеннейшим вариантом признано предложение архитекторов Марчевского и Погоского. Согласно проекту, это должен был быть замок оригинальной формы, адаптированный к суровым погодным условиям высокогорья и окружающего ландшафта. Авторы предусмотрели широкое использование местного стройматериала - камня-песчаника. Это значительно облегчило транспортировку и уменьшило затраты на строительство.

В 1935 году Министерство военно-воздушной обороны Польши взялось сооружать метеорологическую обсерваторию. Символический камень в фундамент заложили летом 1936 года. Основателем обсерватории выступил генерал Бербецкий, исполнителем работ - капитан Антоневич, надзор за строительством вел Адам Мейснер.

Для воплощения величественного проекта польская власть привлекла к работе ряд гуцульских сел. Местный камень и дерево везли на гору лошадьми, несли в руках и на спине. То же было с почти 800 тоннами строительных материалов, которые доставляли от железнодорожной станции Ворохта (почти 70 км). Особенно тяжело было транспортировать 33 ящика с оборудованием, наиболее громоздкий из которых весил 950 кг.

Петр Сокол, 1913 года рождения, житель села Зеленое Верховинского района, рассказывал:

"Прежде всего, мы начинали строить дорогу. По горным крутым склонам медленно прокладывали метр за метром. Трудились здесь сотни гуцулов разного возраста. Немало было подростков, женщин. Руководил работами еврей Гейзер Гертнер. На гору на плечах я носил цемент, известь и пробку, которую закладывали в стены. Приходилось работать и в жару, и в холод. Люди голодали, и вынуждены были работать, чтобы зарабатывать. С венгерской стороны к дому обсерватории подвели водопроводы. На высоте 2028 м вода ценилась на вес золота. В подвальном помещении находились специальные двигатели, которые обогревали дом, а морозы зимой достигали тридцати или сорока градусов... Но, несмотря на суровые условия и климат, возле обсерватории сделали парники, в которых выращивали помидоры и огурцы. Само здание покрыли медной бляхой, что в солнечную погоду придавало ему особенно праздничный вид.
Ученые приезжали туда зимой на нартах, их нередко присыпали снежные лавины, и тогда на поиски выходило даже войско. Почтовая связь была налажена слабо. Почту на Попиван доставлял ученый пес господина Зембича ... "

Астрономически-метеорологическая обсерватория построена на рельефе в стиле конструктивизма. Стены выкладывали из камня-песчаника, который таращили из огромной скалы на вершине. Чтобы иметь песок, толкли камни, а чтобы стены были крепче, кроме цемента, в раствор добавляли белок куриных яиц. Толщина стен цокольного этажа составляла 1 м 25 см. Внешне стены не штукатурили. Для утепления помещений с внутренней стороны между сухой штукатуркой и кладкой делали прослойку из просмоленной пробки.

Пробковое дерево доставляли через океан из Африки во Францию, затем по железной дороге в Варшаву, а далее - в Ворохту. Оттуда лошадьми возили в Шиберне, затем на плечах - к вершине.

Собственная электростанция, отопление, водопровод

Обсерваторию торжественно открыли 29 июля 1938. По этому поводу на гору Попиван прибыли официальные лица, а также группа украинских и польских астрономов.

Здание обсерватории имело форму зеркального отображения латинской буквы "L". Сооружение состояло из отеля, который с восточной стороны имел два этажа, а с западной, благодаря расположению на рельефе - пять уровней, а также из хозяйственной пристройки и башни. Башню-ротонду, где впоследствии установили телескоп, возвели на южной стороне. Она соединялась с главным корпусом переходом на первом этаже. На верхний уровень ротонды вели каменные спиральные ступеньки. Башню венчал медный купол десять метров в диаметре, открывающийся автоматически. Над метеорологическим помещением располагалась смотровая площадка.

В гостиничном доме - коридорная система размещения комнат. С восточной стороны к основному корпусу пристроили хозяйственно-технический блок с подсобными помещениями и котельной. В доме было 43 комнаты и 57 окон. Извне окна здания были обрамлены металлом, а изнутри имели дубовые рамы. На первом этаже размещались конференц-зал, квартира руководителя и жилые комнаты. На втором этаже - столовая, кабинеты, отель и помещения для связи. На верхнем - зал для метеорологических инструментов. В подвале находилась аккумуляторная, откуда подавали электрический ток, котельная и другие хозяйственные помещения. Обсерватория имела собственное центральное отопление. Раз в год завозили керосин, причем бочки доставляли к подножию горы, а потом на лошадях к обсерватории. Пищевыми продуктами запасались дважды в год, хлеб пекли на месте.

Как рассказывали очевидцы, с помощью двух мощных электронасосов с запада к зданию по водопроводу подавалась вода. Обсерватория имела локальную электростанцию. На стенах сохранились кронштейны, на которых крепились металлические фонари.
Над главным входом были стилизованный герб-орел и надпись на польском языке: "Обсерватория астрономо-метеорологическая им. Маршала Пилсудского». Территорию обсерватории оградили каменным забором. Главный подъезд и дорожки вымостили камнем. Сохранились остатки постаментов, на которых, очевидно, стояли каменные скульптуры.

Возглавленная фанатом с Микуличина

Главным астрономическим инструментом был астрограф с объективом 33 см в диаметре. Его заказывали в Шотландии, в Эдинбурге. Этот прибор еще осенью 1937 года доставили в Польшу, затем транспортировали на гору. Кроме астрографа, из Эдинбурга поступило еще несколько измерительных приборов. Посредством астрографа велись фотографические наблюдения больших и малых планет, комет и переменных звезд. В 1938 - 1939 годах работники обсерватории получили богатый материал наблюдений, на основе которого были подготовлены научные работы. Однако архивы Белого Слона не сохранились.

карта КарпатВ конце 30-х годов обсерваторией руководил уроженец села Микуличин (ныне Яремчанского горсовета) Владислав Мидович, который вместе с женой и маленьким сыном почти постоянно проживал на Попиване. Как отмечали современники, он был фанатом своего профессионального дела, поэтому променял уютное сельское жилище на заоблачную обсерваторию, которая находилась в чрезвычайно суровых климатических условиях.

Кроме Мидовичей, на горе работали еще несколько человек, которые обеспечивали проведение наблюдений, а также находился отряд польских пограничников, поскольку обсерватория стояла на польско-чехословацкой, а позднее - польско-венгерской, границе.
Дополняют историю про Белого Слона воспоминания очевидца тех событий - жителя села Бабин Косовского района Василия Палийчука, 1900 года рождения:

"Участие в строительстве самой обсерватории я не брал, но когда она начала работать, поднялся на гору как плотник, чтобы изготовить различные столярные изделия (сундуки для продуктов, шкафы для инструментов, мебель и т. п.). В это время инженеры из Варшавы поднялись на гору, чтобы испытать центральное отопление, хотя еще не было очень холодно, его запустили и не останавливали на протяжении двух суток, чтобы прогреть новое помещение.
Поваром в обсерватории был Дмитрук из Яворова, ранее варил кушать чешскому президенту Масарику.
В сентябре 1938 года на Попиван вышел староста Косовского уезда с одной богатой дамой из Ясенова. Ее звали Грабина Боваровская. Она подарила на строительство обсерватории миллион злотых. Госпожа пришла посмотреть, как использовали ее деньги. Я провел экскурсию по обсерватории и показал госпоже зал, названный ее именем.
В то время по своей значимости обсерватория на Попиване была на втором месте в Европе после французской в Пиренеях и на шестом месте в мире. Так говорил астроном Хмелевский, который в то время там работал.
Движение телескопа обеспечивали двигатели, автоматически регулируемые специальным хронометром с секундными контактами. Астрограф содержался в куполе диаметром шесть метров, который тоже вращали электродвигатели. Через отверстие в куполе проводили астрономические наблюдения. Это было возможно только ночью, да и то при ясной погоде и чистом небе».

Была война

Начало Второй мировой прервало привычное течение жизни обсерватории. Прекратилась телефонная связь с Варшавой, начался нелегальный переход границы, персонал готовился к эвакуации.

Работники обсерватории эвакуировали ценное оборудование: пять линз большого диаметра и две меньшего, два микроскопа и два хронометры. Все это попало в Будапештскую обсерваторию, а под конец войны - в Вену, откуда вернулось в Польшу в первые послевоенные годы. Металлические части астрографа в мае 1942 года перевезли во Львов. Они хранились в физическом корпусе Львовского государственного университета. Менее ценный инвентарь разобрали местные жители.

В сентябре 1939-го обсерватория перешла к СССР. Здесь было организовано первую в Советском Союзе высокогорную геофизическую обсерваторию и метеорологическую станцию. Создали метеогруппу, механическую мастерскую, медицинскую амбулаторию. Было установлено флюгер, осадкомеры, барометры и другое оборудование. Метеорологическая группа ежечасно вела наблюдение. Обсерватория начала регулярно подавать метеотелеграммы в бюро прогнозов украинского управления гидрометеослужбы. Кроме этого, направлялись штормовые телеграммы в Киев и другие места. Научные работники выпускали радиозонды и шары-пилоты, которые дали интересные данные относительно ветрового режима в Карпатах.

Но обсерватория не просуществовала и двух лет. Опять началась война, и сюда пришли венгерские войска. В 1941 - 1944 годах на вершине был оборудован наблюдательный пункт. Когда венгры покинули здание, оно перестало охраняться.
В 1944 году основана Главная астрономическая обсерватория АН Украины в Киеве. Планировалось создать на горе Попиван ее филиал. План не осуществили.

Белый Слон замер. "Украинская Академия Наук, - сообщалось тогда в польской прессе, - совершила большое преступление перед украинским народом и украинской наукой, ибо своим бездействием допустила уничтожение горной научной станции, в которую Польша еще шесть - семь лет назад вложила колоссальные средства".

Немалая "заслуга" в опустошении обсерватории принадлежала жителям окружающих сел. Боевые действия различных периодов тоже сказались. К уничтожению сооружения приложились и туристы. Благодаря уникальной технологии приготовления цементного раствора и соблюдению всех норм строительства, в удовлетворительном состоянии остались каменные стены. Но время берет свое, и несколько лет назад с северо-востока началось разрушение и их.

На уровне идей

Целой эпопеей оказались попытки восстановить обсерваторию. Разговоры об этом ведутся более сорока лет.
Очередная волна интереса к зданию на Черной Горе началась в конце 80-х. Осенью 1994 года в Западном научном центре НАН Украины по инициативе академика Игоря Юхновского состоялось совещание представителей научных и образовательных заведений, где указывалось на целесообразность восстановления обсерватории. Львовский институт "Укрзападпроектреставрация" разработал проект восстановления. Стоимость восстановления самого дома оценили в 320 000 долларов, а с коммуникациями - 418 000. И это без строительства дороги.

Через два года в Яремче проходило украино-польское совещание на тему: "Обсерватория на горе Поп Иван. История деятельности и пути восстановления". Идея получила международный резонанс. Польские ученые и сейчас обещают значительную поддержку в воплощении проекта в жизнь. Профессор Варшавской политехники Следзински говорит о целесообразности создания многофункциональной исследовательской станции непрерывного действия. Часть средств готова выделить польская сторона, но за это восстановленная обсерватория должна называться украинско-польской.

Восстановив обсерваторию на Черной горе, можно было бы использовать ее в различных сферах. Не только в астрономии и метеорологии.

Целесообразно создать на базе действующих природоохранных учреждений - Карпатского биосферного заповедника и Карпатского национального природного парка - единственный биосферный резерват, который бы проводил комплекс научных и природоохранных работ. Уместными здесь были бы научные ботанические исследования, а также создания на Черной Горе Филиала института лекарственных растений, ведь вокруг их растет несколько сотен видов, и многие занесены в Красную книгу. Медики смогут исследовать влияние высокогорных условий Карпат на организм человека. Известно, что отдельные виды заболеваний успешно лечатся именно в условиях высокогорья.

Реально и направление использования сооружения, связанное с туризмом и развитием зимних видов спорта. Он становится особенно актуальным в связи с планами строительства автомобильной дороги между Украиной и Румынией по Чивчинскому хребту в Верховинском районе. Здесь, у подножия Черногорский вершин, снежный покров держится почти десять месяцев в году. В доме обсерватории могли бы разместиться гостиница или приют для странников, высокогорная учебно-спортивная база или учебно-тренировочный горнолыжный центр.

Идей хватает. В свое время обсерватория успешно работала. Следовательно, ее восстановление - реально.

Автор благодарен  Ивану Зеленчуку, Дмитрию Киращуку
и Александру Титику (Косов)  за помощь в работе над материалом

текст Василия КОБЫЛЮКА

фото Тараса ДУТКИ

http://www.karpaty.net.ua/articles_05/slon.php

Ближайшие туры

пещера млынки, экскурсии
Ищите нас в соцсетях:

Интересно почитать:

Фотогаллерея

-10% discount for bike-tours